Али Отхман
49-летний начальник лагеря

Тут 30 000 человек, которые живут на территорию в примерно половину кв.км. Шатила не может расти вширь поэтому лагерь растет вверх. Несколько лет назад плотность населения здесь была меньше, но после начала сирийского кризиса в лагерь пришли многочисленные беженцы из Сирии. Еще здесь живет много уязвимых групп населения из Ливии. Это место не предназначено для такой густой плотности населения, все очень старое, ничего не чинят. Когда ты смотришь на Шатилу, иногда замечаешь, что улочки больше похожи на туннели. Люди не могут нормально дышать из-за спертого воздуха. Это приводит к респираторным заболеваниям. Вода в кранах чаще соленая, это вызывает кожные заболевания. Мы приносим воду снаружи, но цистерны с водой не поддерживаются должным образом. У нас даже нет мест хоронить наших мертвых. Мы откапываем могилы и складываем недавно усопших на тела уже давно похороненных людей. У нас проблемы с лечением, потому что в лагере нет ни одной нормальной больницы. Я родился в Ливане, но я никогда не мог попасть ни в одну государственную больницу. На весь лагерь есть одна официальная больница, и там один доктор и один гинеколог (кроме того, есть еще больница MSF, в которой оказывается базовая медицинская помощь и родильное отделение MSF). Я очень благодарен MSF за то, что они здесь. Их присутствие смягчает страдания живущих здесь людей. В лагерях Шатила и Бурдж-аль-Бараджн много молодых палестинцев работают с MSF. Это важно для нас, потому что мы сталкиваемся с высоким уровнем безработицы среди молодежи. В Ливане существуют законы по ограничению найма компаниями палестинцев или сирийцев. Даже люди с образованием, например, врачи и инженеры, не могут найти работу. Теперь на первых этажах зданий в Шатиле не найти квартиру или комнату – все они превратились во всевозможные магазины, так как люди пытаются заработать на жизнь. Этот лагерь уничтожали и перестраивали много раз. Теперь у нас есть маленькие дома с квартирами. Там от одной до трех комнат, а в семьях обычно 5-10 детей. Все они живут в этих крошечных квартирках, так как у нет просто нет другого выбора. Они не могут снять квартиру за пределами лагеря, так как для них это слишком дорого. Лишь немногие имеющие работу палестинцы могут снимать что-то за пределами лагеря беженцев, в то время как большинство из них живут в лагерях в Ливане. Это отпугивает молодых людей от женитьбы и построения своей жизни.  Но мы надеемся, что наше будущее будет лучше, и мы работаем над этим. Мы верим, что образование может изменить наше будущее. Мы работаем с нашими детьми, и стараемся обеспечить их образование. И может быть, у них будет больше возможностей для работы. Пока что проблема остается: в лагере Шатила есть школа, в которой 700 учеников. Поэтому школа работает в две смены – есть занятия утром и днем. В классе примерно 40 детей. В школе преподается программа вплоть до окончания старших классов. После школы выпускники могут поступить в университет только в том случае, если у их родителей будет достаточно денег, чтобы оплатить обучение. Еще у нас есть общественный центр, где мы организовываем социальные мероприятия для наших детей. Мы обучаем их ремеслам, мы снимаем игровую площадку за территорией лагеря, мы путешествуем с детьми, а еще мы стараемся взаимодействовать с различными ливанскими ассоциациями. Наши дети любят плавать в море, и им нравится играть в футбол. Люди в лагере сами что-то придумывают: tcnm музыкальная группа, которая играет национальные и патриотические песни, есть музей палестинского наследия, фотовыставка. А другие люди организовывают ряд мероприятий для детей. (Июль 2016)

ЧИТАТЬ ВСЕ ОТЗЫВЫ